#16. Инфантилия


Нестор Пилявский
Гелиогабал

Солнцу взошедшему над драконьей рекой Оронт
и погрузившемуся в белую пену Тибра
Солнцу светившему над Евфратом Кефиссом и Нилом
Солнцу иссушающему семя и обжигающему кровь —
божественному Антонину

1

в ротондах Рим
и мрамор талый
как обескровленный язык
сплетается с заката языком
кровавым
пока фасоль с опалами
едим
рис с жемчугом
с серебряным песком
и пыль янтарную
подмешиваем в фрукты
голодным спазмом белые конструкты
колонн и статуй
движутся волнами
свой гордый профиль воротя вполсилы
Рим накормить слонами
их стопами
–тяжелых идолов с востока вёз –
В дороге чьи-то хрупкие могилы
втоптали мы в полуденный навоз

а в Сирию из местной знати
пошлите мальчиков-цикад

когда скользнув по колоннаде
лучами в жертвенный квадрат
где их тела
в углах по трое
устроят
чтобы заколоть
многоязыкий бог их плоть
как лакомый цукат
откроет

сенатору что брызгался слюнями
тряс подбородками руками потрохами
послать стопу слоновью
в шелковом конверте
отравленном
кормите смертных смертью
богов — лишь жертвенною кровью
и стихами

отверстия и кубки круглороты
солдат поите розовым вином
настоянным на ароматных смолах
кормите рёбрами и бёдрами и потом
чернь — страусятиной и голубым китом
шафраном мелкого помола
жен-христианок — известью гашённой
а египтянам лечащим от сглаза
отдайте жертвенное мясо
и лимоны

пусть восемь эпилептиков
и восемь лысых
и восемь африканских змееловов
и сколько сыщите по Риму двухголовых –
и каждый пусть вплетёт нарциссы
в свои венки и горицвет –
пожалуют на царственный обет
прибудут на обед кинеды
матроны благородные как встарь
жрецы поэты кифареды
астрологи боспорский царь
они обнажены или в одежде
живыми или мёртвыми уйдут
— с дарами каждый –
только прежде
друг друга сменит двадцать блюд
петушьи гребни головы павлинов
краснобородок бороды фламинго
лелеющие в длинных
зобах мозг дроздов
орлиная грудинка
в подливке из плодов
средь птичьих стай
слетевшихся на пир
танцующий сатир
звон систров и сестерциев
и лай
Сенеки голос
в чреве скомороха
и кровь Петрония
в копыте Инцитата
и стук бобов
и гром гороха
и благовония
плывущие хвостато
и хруст сандалий или шей
согнувшихся дугой
и семя юношей
под костною мукой

— и! –
Цезаря
взмахнувшая рука –

застынут мирта облака
и тени
на стенах выстроятся пьяно

— последней птицей будет Феникс
под нежным соусом из сыра и тимьяна –

для Императора –
огнём
божественный насытится
ведь в нём
между обыденным и редким
и между мужем и женой
и между влажной ночью
и горящим днём
различья нет –
всё в жидкостях
внутри него разлито –
и золотые предки
на столбах костей
и как монетки
на кругах локтей
небесные орбиты

сверх меры ничего –
так учит строгий Рим –
своею мерой
мир мы покорим –
но знаете ль богов
единственную меру?
она в безмерии
и ею я храним

мёд на верблюдах
в Ликию пошлю
в Галатию сезам
и коноплю
бальзам
на дюжине волов
для греков — пусть Алфей
наполнят славой обо мне
и ароматом
и золотой песок
пожертвую Евфрату
Вестулу мясом
непокорных накормлю
телами варваров
воюющих в упорстве
в Нил брошу тех
кто надоел в покорстве
— в ответ на все дары
со всех земель
прошу прислать
лишь паутину
мне в таинстве игры
природа и империя едины
и вечность кончится быстрее
чем пробежка марафонца
пройдёт покуда языками канареек
кормлю своих пантер и тигров

а чем же накормлю я воды Тибра?
тебе о Тибр подарю пожалуй Солнце

2

все реки мира
и римская канализация похоже
тоже
впадают в океан небес
эфир покоется
на каменных колоннах
нет никаких чудес
которые могли бы
позволить звёздам плавать без опоры
зачем волшебства если есть колонны
одна из них в Ливане
две в Тунисе
три в Леопольдовиле
и пара где-то в Эмесвиле
или быть может в Гелиополисе
а несколько построят в Третьем Риме
чуть косоватыми немножечко другими
и пусть грызут их мраморные шершни
и мраморные доги
жуки и прочие
похожие на камень
внутренне и внешне
пусть точат сильные свои резцы
от века пусть меняется чертёж
пристраиваются страны и чертоги
и мелом прирастают мертвецы
нельзя низринуть плоский купол неба
в котором отражение эфеба
— твоё -
взрывается теперь закинет лишь
какой-нибудь постриженный как стирж
студент на небо
поджигать свой слабый взор
— да — там твоё лицо с твоим венцом
и если кто захочет прямиком
к тебе на новый пир прийти
— да кто бы мог — поэт и каннибал? -
ты угостишь его
не звёздный виноград
не месяцем расколотый гранат
и не гранат похожий на опал
ты дашь ему
но радостью и шуткою влеком
ты угостишь его молочным кадыком
ты вечный царь
ты Гелиогабал

(март 2012)