#18. Гипотермия


Вера Крачек
Твои разноцветные друзья

Однажды жил зеленый. У него давно, еще со школьных времен, был друг голубой. Они и поступали вместе, только потом оказались на разных кафедрах. Однако после окончания университета их пути начали стремительно расходиться. Голубой нашел хорошую работу и принялся за головокружительную карьеру. А зеленый сделал все иначе — занял непритязательную должность, зато имел достаточно времени для развития и творчества. После очередной натянутой встречи голубой вызывающе заплатил, вызывающе запахнул пальто и на выходе из кафе его сбила с ног вызывающе дорогая машина. На этом все кончилось. Хотя зеленый и очень любил выпить. На этой почве он сдружился с оранжевым. Они виделись много раз на литературных вечерах и концертах и наконец поняли, что должны быть вместе. Пить и заниматься творчеством, имея компаньона, было гораздо веселее. Но через некоторое время у оранжевого появился пестрый. Пестрый оказался еще легче на подъем, чем два предыдущих цвета. Он предпочитал сдавать свою московскую квартиру и жить где-нибудь на юге, изредка возвращаясь. В свои путешествия он увлек оранжевого. Голубой и оранжевый некоторое время вели переписку, но вскоре последний стал отлынивать, погрязая в страстном танце жизни обольстительного пестрого. Идиллия не продлилась долго — потаскав за собой оранжевого, пестрый обнаружил существование прочих цветов. Его друг долго это терпел, пока пьяный пестрый, ссорясь с очередным любовником, не упал с платформы в Дели, так что ему отрезало поездом руку. Тогда оранжевый решил вернуться в Москву. Там ему не удалось снова сдружиться с зеленым, поскольку тот был всецело поглощен серым — во всех отношениях сомнительным типом. Ему удалось обнаружить некое вещество, которое, будучи введенным под кожу, приводило к высыпанию на ней шикарных подростковых прыщей, независимо от возраста. Открытие серого заключалось и в том, что так он приводил в восторг зрелых и состоятельных бежевых дам. Поддерживая себя посредством инъекций в пикантном юном виде, он прыгал из одной уютной пастельной койки в другую и получал за это не только дивиденды, но и откровения разомлевших бежевых, которые передавал охочему до них зеленому. В то время тот стал уже вполне известным в некоторых кругах автором. Братом серого был песочный. В детстве он много болел, и отношения со сверстниками у него не складывались. К началу подросткового возраста контакты с ними вызывали у него настоящий ужас. И тогда он поклялся себе, что никогда не будет иметь дел, то есть эмоциональных отношений, с теми цветами, что не являются стариками. Скажем, младше шестидесяти пяти лет. Твердо зарубив эту заповедь на своем песочном носу, далее он легко шел по жизни, неукоснительно ей следуя. Он отучился на заочном отделении в институте и пошел работать в НИИ советского типа, где его окружали в подавляющем большинстве очень пожилые люди. Работа не занимала все его время, и он организовал на тех же принципах свой досуг — ходил в парк в то время, пока там танцевали пенсионеры, играл с ними в шахматы на бульварах, посещал литературные вечера советских писателей и даже начал коллекционировать их автографы. В один из таких вечеров он с неудовольствием отметил, что среди милых морщинистых физиономий уже не в первый раз видит одну и ту же чужеродную — совсем не старую, и что еще хуже — гадкое гладкое личико было будто чем-то крайне заинтриговано. Что оно здесь вынюхивало, зачем хлопало дурацкими круглыми глазами? Спустя еще несколько встреч песочный не выдержал, подошел к незнакомцу и потребовал объяснений. И, к своему изумлению, тут же их получил — возмутитель спокойствия работал в институте, где изучались вопросы старения и всевозможных явлений, связанных с пожилым возрастом — т.е. геронтологией. Песочный остолбенел. Мероприятие они покинули вместе. Так вышло, что тот цвет, с которым он познакомился, толком никак не назывался. У него было только имя его воображаемого друга — пепельный. Так вот, песочный очень ему понравился, а пепельному — совсем нет. Только почему-то это было не важно. Песочный страшно заинтересовался его работой. Невероятно. Еще пара совместных прогулок и много личных усилий — и песочный уже занимает должность ассистента в одной из их передовых лабораторий. Спустя время безымянный цвет пригласил песочного к себе домой и получил отказ относительной вежливости. Вначале он был лишь немного растерян и постарался обо всем забыть. Но потом увидел песочного во сне. И снова пригласил его к себе, якобы поучаствовать в закрытом генетическом эксперименте с участием старого самца змеи и пожилой женщины. Лицо песочного скривилось от омерзения. Я уже говорил, что не собираюсь идти к тебе! И вообще — посмотри — ты же весь красный! Как ты смеешь лезть ко мне в таком виде? Красный проснулся в холодном поту, его тело онемело от ужаса. И что хуже всего — рядом не было пепельного. Кое-как размяв конечности, красный искал его по всей квартире, звал, умолял вернуться, но не обнаружил ни следа, ни звука, ничего. Кое-как напялив ботинки и пальто, он вывалился на улицу, уже ошалев от одиночества, в которое случайно навсегда провалился. Он тащился в глубоком снегу, оставляя за собой жирные следы. Красный, сворачиваясь, поглотил все остальные цвета, даже пестроту руки, отрезанной индийской электричкой.